Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
00:51 

рэй солнце. [DELETED user]
Автор: рэй солнце.
Название: Incedo per ignes
Фэндом: Ф.М. Достоевский «Бесы» & «Бесы» (телесериал 2014 г.)
Персонажи: Ставрогин|Кириллов
Рейтинг: G
Размер: драббл
Предупреждения: ООС




— Много обо мне теперь говорят? После дуэли?

Кириллов, стоявший посреди комнаты, будто очнулся от чрезвычайно задумчивого состояния и взглянул на своего гостя.

— Много. Вам Петр Степанович перестал докладывать?

— А, это человек себе на уме; он чаще матушке моей наносит визиты, чем мне. Я давеча был у себя, он не зашел. Стало быть, нет надобности, а у него, сами знаете, без надобности ничего не делается, — покачал головой Ставрогин.

За окном низко шли тяжелые тучи, медленно наливающиеся синевой. В комнате пахло свежезаваренным чаем, духота, обычно царящая перед грозой, отступала вместе с тянущей головной болью, и уже видно было, как качает пышные ветви деревьев ветер, пришедший с запада.

На покрытом столе была тарелка с колотым сахаром, два чайника, один с чаем, другой с кипятком, и банка липового меду, которую приволокла старуха вместе со всем прочим. Едва заметно теплилась лампадка в углу. Николай Всеволодович здешнюю обстановку находил бедной, но не без доли приятного сердцу уюта, который водится у людей неимущих, но совершенно отсутствует в барских домах; иной раз ребенок, избалованный сливками и конфетами, утащит у кухарки черствую краюху хлеба, ест ее и радуется; то же чувствовал Ставрогин, навещая флигель.

— Это верно, — согласился Кириллов и сел за стол, сразу же застывая в неудобной позе шарнирной куклы. — Впрочем, ничего дурного не говорят. Больше о вашем благородстве и исключительном величии души. Вы им всем кажетесь теперь приятным человеком. Я поначалу был удивлен; но теперь понимаю, что оно так со стороны. Люди судят то, что видят.

Николай Всеволодович странно усмехнулся.

— А вы, значит, иначе судите?

— Я? — Кириллов посмотрел на него ясными черными глазами. — Нет, нет. Я никак не умею.

— Вы, тем не менее, проницательны. Знаете, — Ставрогин помедлил, — я очень многое, что остальные считают отвратительным и в какой-то мере безнравственным, подчас нахожу для себя самым приятным, но боюсь другим признаться.

— В этом нет необычности. Так у всех. Но без страха, — отвечал Кириллов.

По стеклу горошинами застучали крупные, холодные капли дождя, пока еще редкие. Все трепетало перед надвигающейся бурей. Жалостливо прижимались друг к другу высокие кустарники по обе стороны улицы, боясь стать жертвой губительной природной стихии.

Ставрогин молчал, будто обдумывая сказанное, и казалось, что он с этим не соглашался; темные брови были сведены к переносице, и время от времени он сильно хмурился, что, впрочем, не портило его красивого лица.

— Вы убили того студента из Петербурга? — вдруг спросил Кириллов.

Это было произнесено в самой обыденной, хладнокровной его манере: иного человека вопрос, заданный в подобном тоне, привел бы в бешенство. Ставрогин вздрогнул и взял горячую чашку с чаем, сжимая в ладонях.

— Я не убивал никого. Вы с Шатовым словно сговорились... напридумывали себе, взяли в голову глупостей... он мне тоже намедни что-то вроде того говорил; дайте мне допить чай, и я уйду сейчас.

— Это вы зря, уходить; я только немного знать хотел, — всполошился Кириллов и инстинктивно подался вперед. — Не хотите, не буду об этом.

В воздухе повисла тишина, напряженная и болезненная, обоих ужасно тяготившая.

— Мы играли в карты, в салоне, безо всякого азарту; больше от безделья. Все разъехались, я в городе остался один и скучал. В тот раз мне, на несчастье, сильно везло, и двумя часами позднее я уже вел игру с легкостью, тем временем наблюдая, как Малов от неудачи становится растерян и несобран, — неожиданно заговорил Ставрогин; его речь стала быстрой и скомканной, как всегда бывает у людей, которые стараются оправдаться. — У него никак не получалось одержать надо мною верх. Но остановиться было никак нельзя. К утру он мне должен был денег столько, на сколько я мог бы обеспечить себя, жену, да за ненадобностью раздать оставшееся нищим. Он от меня ушел и пообещал отдать все до копейки. Я ему этот долг хотел простить.

Кириллов сделался совсем заинтересованным.

— Никто не объявлялся с неделю, я собирался уезжать в губернию, в душе надеясь, что мальчик попросту от меня прячется; потом из газет выяснилось, что он утопился, - хмуро закончил Николай Всеволодович. — Ну, Кириллов, каковы мысли ваши теперь? Было ли убийство? Ну да, впрочем, вините меня, вините. Если не меня, то его, а его незачем, он из слабости только пошел на это.

— Дурно, когда из слабости. Надо иначе, — не одобрил Кириллов.

— Как надо?

— Надо, чтобы ради смерти.

— Удивительный вы человек, Кириллов, - тихо произнес Ставрогин.

— Что удивительного? Все от вас.

Эти слова произвели на Николая Всеволодовича дурное впечатление; его лоб пересекла одна-единственная тонкая полоска, и взгляд стал тоскливым, разочарованным.

— Мне иногда кажется, все, что во мне было, я отдал вам с Шатовым; а теперь я пуст, как вот эта чашка, из которой все подряд пили.

— Я всегда стану вам говорить спасибо...

— Не нужно, это ныне не имеет никакой ценности. Я все позабыл, что когда-то говорил, мне собственные слова чужды. Вот вы видите лист, и вам хорошо; а я вижу, как он падает, и мне тошно от этого.

— Почему тошно?

Ставрогин махнул рукой и замолчал.

Вдалеке послышался гром. Резче закапал дождь; жалобно завыл ветер, умоляя впустить его в дом и настойчиво налегая на оконную раму.

Кириллов выглядел почти что растроенным; он отрешенно глядел перед собой и изредка касался бледными губами ободка чашки, словно намереваясь сделать глоток, но все же не пил. По всей вероятности, признание Ставрогина подействовало на него, покойного и равнодушного, необъяснимым образом, заставив заметно нервничать. Наконец он отставил чашку, и его руки безвольно упали на колени, словно стебли осоки, сломленные порывом урагана.

— Вы переменились с тех пор, — обронил он тихо. — Но я не могу вас не уважать, все равно... в нас с Шатовым вина. И в Верховенском тоже, — внезапно добавил Кириллов с долей брезгливости в голосе и более громко. — Вы думаете, что нас довели до крайности. Но это не так. Мы сами заставили вас подумать, что именно вы довели. Понимаете? Ваше нынешнее состояние скверно. Но надо стерпеть. А если не можете стерпеть... то не бойтесь. Это хуже всего — страх.

— Да, страх хуже всего, — с задумчивостью Николай Всеволодович посмотрел на сидящего напротив. В комнате совсем не было света, только лампадка продолжала гореть возле образов, и молния изредка пронзала небо совсем рядом с ними, казалось, если протянуть руку, то можно было обжечься; яркие всполохи на краткое мгновение озаряли флигель, и в этом серебристом свете Кириллов выглядел еще бледнее, чем обычно, совсем как резцом выточенный из мрамора человеческий силуэт.

— Я был с вами сегодня откровенен, — произнес Ставрогин, и будто бы хотел сказать что-то еще, но после поднялся из-за стола и стал собираться, нашаривая шляпу на диване, что стоял позади.

— Не уходите, — вновь промолвил Кириллов, с места не сдвигаясь. — Переждите грозу.

— Я люблю грозу, — Николай Всеволодович мрачно улыбнулся. — Всего доброго вам; еще свидимся.

Какое-то время Кириллов сидел, словно пребывая в оцепенении; спустя несколько минут он резко вскочил со стула, вгляделся в окно; по улице, удаляясь от флигеля, шел человек, облаченный в длинный черный сюртук. Он долгое время следил за ним, затем бросился к чемодану, судорожно начиная что-то искать; наконец, перед ним оказался ящик, из которого он вынул уже заряженный револьвер. Им овладело чувство каменной уверенности, которая порой толкает людей на необдуманные поступки или, напротив, дает совершиться чему-то неизбежному; он стоял на коленях возле зажженной лампадки, освещающей безмятежный лик святого, прижимая револьвер к груди, и постепенно на губах его проявлялась смирная, детская улыбка.

Внезапно дверь отворилась. Кириллов опустил руку, в которой было зажато оружие, аккуратно положил револьвер в ящик. В комнату зашла старуха, что-то бормоча и направляясь к столу, забирая остывший чайник. Он захлопнул крышку и поднялся; чувство, подчинившее его, резко угасло, сошло буйной, изменчивой волной. За окном уже никого не было, только раскаты грома раздавались вдали, понемногу утихая вместе с холодным ливнем.

@темы: Достоевский Ф. М.: "Бесы", фанфикшн

Комментарии
2014-07-22 в 12:14 

Нигилист Обсессивный
Il rit. Il rit beaucoup, il rit trop. У не­го ка­кая-то стран­ная улыб­ка. У его ма­те­ри не бы­ло та­кой улыб­ки. Il rit toujours.
Господи, какой Кириллов у Вас вышел, какой Кириллов! Честный, искренний, как ребенок, аж жалко его стало и не захотелось, чтоб он умирал. Я к нему как к персонажу питаю трепетные чувства. Работа теплая по ощущениям и светлая, наверное, это из-за Кириллова так кажется.

2014-07-22 в 13:52 

рэй солнце. [DELETED user]
Нигилист Обсессивный, как же все-таки разнится восприятие у людей. По мне так это самая мрачная работа из всех моих по «Бесам». Или мне так кажется из-за того, что я впихнула в Ставрогина слишком много своего личного. А так делать нельзя. Плох тот автор, который переносит себя на бумагу в каком бы то ни было персонаже. В любом случае, очень любопытно было прочесть ваш комментарий, я для себя сделала пометку, что нужно рассматривать свои тексты с разных сторон. :)
Благодарю за отзыв! Если вам понравилось, то я счастлива.

2014-07-22 в 14:04 

Нигилист Обсессивный
Il rit. Il rit beaucoup, il rit trop. У не­го ка­кая-то стран­ная улыб­ка. У его ма­те­ри не бы­ло та­кой улыб­ки. Il rit toujours.
рэй солнце., Ставрогин вполне себе Ставрогин, как мне кажется, в нем не чувствуется присутствия автора. И момент с Прохором Маловым хорош, обычно этого персонажа игнорируют или же незаслуженно забывают. А Кириллов такой бедняжка :) Его хочется защищать и беречь.

2014-07-22 в 14:10 

рэй солнце. [DELETED user]
Нигилист Обсессивный, да, вы правы насчет Малова. Его вечно обходят стороной, а мне интересно, чем он заслужил такую честь — быть свидетелем брака Ставрогина и Лебядкиной.))

2014-07-22 в 15:18 

Нигилист Обсессивный
Il rit. Il rit beaucoup, il rit trop. У не­го ка­кая-то стран­ная улыб­ка. У его ма­те­ри не бы­ло та­кой улыб­ки. Il rit toujours.
рэй солнце., он наверняка тоже был в чем-то замешан, этот Малов )

2014-07-22 в 23:11 

Добренькая Фея
Жить - разве это не значит питать несокрушимую веру в победу?
Какая красота! Мне безумно нравятся Ваши работы! Вдохновения Вам!)
Очень радует тот факт, что фэндом развивается.

2014-07-23 в 17:24 

рэй солнце. [DELETED user]
Добренькая Фея, спасибо огромное! :heart:

Меня тоже этот факт безумно радует. Надеюсь, все продолжится в таком же духе.))

   

Русская Классическая Литература

главная